Письма сельского почтальона. Письмо пятнадцатое

Прости, Бога ради, что так долго молчал. Совесть мучила, но в голове был один огород, пчелы, картошка. Приехали мама, дети, внуки, и, начиная с конца апреля, все завертелось. Да, бабульки мои вдруг начали все болеть давлением. Нам ведь кажется, что мы все еще ого-го, а мы-то неумолимо стареем и каждый рано или поздно подойдет к порогу, за которым нет ни суеты, ни огорода.    

А пока после зимы и относительного покоя все бросились на землю, и сразу заломили радикулиты, заболели головы от нагрузок и забот. Да ты сам знаешь. Ну и наша Сачиха посадила под лопату «полигон» картошки, вечером «скорая», а утром уже на озере рыбачит. Некогда! Вторую соседку «завернул с дороги к кладбищу» четырьмя уколами.

У нее уже и пульса не было, а через день и она потихоньку сажала огород и складывала дрова, ругаясь на кур: «Передавила бы вас всех, умереть не дают»...

Так что, не обессудь, что молчал. Жизнь наша не меняется, заботы одни и те же, то, что нам без конца обещают прибавить то пенсию, то зарплату, стало привычным фоном, т.к. все давно уловили момент, что до того, как прибавят денег, прибавляют цены, и все годами стоит на одном месте. Цены на муку, хлеб, сахар поползли навстречу «высоким гостям».

Мне кажется, что всем с детства надо объяснить, что всегда за все реформы, за войны, за повседневную жизнь небольшой прослойки людей платит народ своим горбом. Уяснить и не метаться. Ну, да ладно. Это проблемы не наши, а политологов, социологов, референтов, и пр.

Деревня-то наша умирает у меня на глазах. Лес придвигается все ближе и ближе, поля сокращаются со все нарастающей быстротой. Огороды тех, кто «ушел», заросли лебедой и полынью в человеческий рост. Обочину уже никто не косит. Остро стоит проблема дров. Сил ни у кого нет, привезти из леса не на чем, и решить этот вопрос некому. Тупик.

Соседке моей, учительнице, сельсовет обязан предоставить дрова, и сколько я ни говорю главе нашей администрации, все как «вода в песок». Это все обычный круг забот. Наша повседневность. А рядом самая короткая ночь и самый длинный день, и лето пошло на убыль. Неумолимый солнцеворот, которого никто за повседневностью и не заметил, повел нас обратно. Так и проходит год за годом, день за днем твоя жизнь. А перед носом дожди заливают картошку, ложится трава на покосе, переполненная водой, и это сейчас занимает все мысли, сквозь которые пробивается звон с колокольни зовущий подумать и о душе... Кстати, прости Господи, о душе. Был на Обретенье в Ниловой Пустыни. Приехал приятель и забрал нас с женой на праздник. Выехали вечером в Осташков. Переночевали и рано утром были на месте. Поклонились мощам. Вот и есть теперь, что вспомнить в серой пелене будней.

Сашенька, дорогой, как подумаю о жизни, о том, что вокруг нас, что уже прошло и не вернешь, о том, как скачет время и становится грустно не за себя, нет, за подрастающих внуков, за выдыхающихся на дистанции детей. И от того, что упустил поставить семью в свое время на правильную дорогу. Как уже сейчас, понабравшись ума, опыта, синяков и шишек, понимаешь, что все те апостольские правила и советы мудрых старцев вырабатывались вековым опытом на пути к истине к Господу нашему. При рождении человеку дается как бы строительный материал, и что он из него построит (храм или сортир) — зависит от него. А что мы? Кто из нас серьезно относится к жизни? Где эти образцы? Любой человек, делающий попытку встать на правильную дорогу и делающий истину главной целью, прекрасно понимает, что ему с этим миром не по пути. Компромиссы здесь невозможны, и все попытки гнаться за двумя зайцами кончаются катастрофой. И вся демагогия по этому поводу — пустой звук. Те, кто понимают это во всей полноте, как правило, находятся в том возрастном состоянии, которое не соответствует «современному» пониманию, и им остается только грустить и вздыхать, видя, как их дети упорно лезут в ту же ловушку, из которой они за нами наблюдают. Это вечная проблема, неизбывная, так сказать.

Если ты хочешь полно прожить жизнь, насыщенно, цельно, наполнив ее время самым целесообразным образом, надо жить очень тщательно. Позволь привлечь себе в помощь Александра Ельчанинова, священника, окормлявшего нашу эмиграцию, большого мыслителя, авторитет которого признавали и о.С. Булгаков, Флоренский, Свенцицкий и другие. Отец Александр говорит: «Наша постоянная ошибка в том, что мы не принимаем всерьез данный, протекающий час жизни, что мы живем прошлым или будущим, что все мы ждем какого-то особенного часа, когда наша жизнь развернется во всей значительности, и не замечаем, что она утекает, как вода между пальцами, как драгоценное зерно из плохо завязанного мешка. Постоянно, ежедневно, ежечасно, Бог посылает нам людей, обстоятельства, дела, с которых должно начаться наше возрождение, а мы их оставляем без внимания и этим ежечасно противимся Божией воле о себе».

Что можно сказать в дополнение к этому? Просто все упирается в то, что этим истинам надо учить с детства с самого раннего возраста. Воспитывать и ставить душу в ребенке так же, как юному пианисту ставят руки с раннего возраста и, правильно поставленные, они потом дают ему возможность достичь и открыть самые недоступные вершины музыкального мира. Если в ребенке вовремя не проснется духовный мир, то его в дальнейшем ждет катастрофа, ибо, как сказал Экклезиаст: «Суета сует и всяческая суета». Все проходит. Все! И это пройдет! Что сейчас? И что останется?

А это отдельный разговор, как-нибудь позже, о воспитании. Это в двух словах не изложишь. То, что сегодня называется образованием, образовывает не тот образ, а при всех положительных посылах в соединении с отсутствием истинного воспитания дает сатанинский оскал или усмешку Вольтера.

Сейчас мы с женой идем на кладбище около церкви. Постепенно приводим его, с Божией помощью, в порядок. Какая наука душе, сколько мыслей рождает каждая всплывающая из-под мусора заброшенная могила. Погнутые обвалившимися деревьями решетки и кресты, просто безымянные холмики, почти сравнявшиеся с землей. Не любим мы «отеческих гробов», не любим.

Еще раз прости. Обнимаю.

Твой Д.В.А. август 2003

2017-02-17, Anny (обновлено 2017-04-12)