Интервью с Юлией Вербицкой (Русские меценаты)

Юлия Вербицкая, руководитель фонда поддержки искусств и музейной деятельности, рассказала о том, как можно помочь музею и от чего зависит будущее благотворительных фондов.

Что сподвигает людей заниматься благотворительностью?

Мотивация очень разная. Кардинально разная. Кто-то делает имя. Кто-то делает на благотворительности деньги (и деньги серьезные). Кто-то имеет своей целью изменить мир. У таких это получается, вне зависимости от того какой объём им удаётся — они действительно меняют мир. И у благотворительности есть разные направления. Я решила помогать музеям и деятелям искусства.

Мысль заняться благотворительностью мне пришла спустя несколько лет после того, как я увлекалась таджикской живописью прошлого столетия и стала ее коллекционировать. Познакомившись с музейными работниками, художниками, поняла, что наше искусство нуждается в поддержке. Сразу хочу сказать, что в соответствии с крайне «неласковым» для культуры законодательством РФ, никаких налоговых преференций благотворительность в России не даёт. И этим законодательство и отношение власти России к культуре существенно отличается от позиции Европы и США. Поэтому могу смело сказать, что моя мотивация – это желание помочь.

С какими сложностями сталкиваются благотворительные фонды в процессе своей деятельности?

Поскольку Музеи в соответствии с законодательством РФ коммерческой деятельности не ведут, а местные и региональные бюджеты часто дефицитны, спасение нашей истории, культуры, музеев зависит уже не от государства — хотя это его прямая функция — а от неравнодушных людей, готовы тратить свои силы, деньги, ресурсы, чтобы защитить и сохранить наше наследие. И вот тут есть сложности. Действующее законодательство категорически запрещает музеям получать пожертвования на свой собственный расчетный счет. Я поняла, что физически не могу, не вправе осуществить пожертвование музеям «напрямую». Поэтому приходиться искать выходы. Например, чтобы помочь Серпуховскому музею мы просто выкупили билеты в кассе музея, что позволило детям – школьникам и студентам художественных учебных заведений посещать Серпуховской историко-художественный музей бесплатно.

По какому принципу руководство благотворительного фонда выбирает направление деятельности? Это происходит само собой или на основе серьезного анализа сферы благотворительности?

Или по зову души! Вообще, это зависит от того, что имеют своей целью учредители благотворительного фонда. Потребность во всех сферах благотворительности более, чем велика. Получается, что кто-то видит очевидную «дыру» и пытается её закрыть благотворительной инициативой. Очень много сфер, где государство не в состоянии защитить интересы нуждающихся: больные дети, старики, культура...

Что ждет благотворительные фонды в будущем (5-10-20 лет)?

Все зависит от позиции законодателя. Законопроект созрел давно, однако не принят. В той правовой ситуации которая есть сейчас — деятельность благотворительных организаций осуществляется не «благодаря», а «вопреки».

Какие виды благотворительных действий существуют (сбор вещей, перечисление средств, поездки и пр.)? Какие из них совершают люди охотнее и чаще всего?

Все приветствуется: сбор денег, вещей — для нуждающихся. Для них же — продуктов. Мы создали программу «друзья музея» для региональных, не имеющих финансирования музеев. Здесь подойдут любые благотворительные действия. Главное — показать пример. Верю, что люди добры по природе.

Поделитесь самой яркой вашей историей в рамках благотворительной деятельности.

До создания Фонда я узнала через Таджикское посольство, с которым я тесно сотрудничаю, что маленькому таджикскому ребенку срочно нужна операция на глазках – угрожала слепота. Я не смогла остаться равнодушной. И это был мой личный вклад. Сейчас есть Фонд, впереди большие планы и много работы – помощь нужна не только музеям, но и художникам. Сейчас мы работаем над персональной выставкой Владимира Глухова. Это уникальный, талантливый художник, которому срочно требуется мотивация и поддержка.

2016-10-02, Anny (обновлено 2016-10-02)